Почему в XIX веке разжигали костры прямо в центре Петербурга: отражение бедности и традиций

Костер, горожане, Санкт-Петербург
Костер, горожане, Санкт-Петербург
Источник изображения

Нейросеть

Костер, горожане, Санкт-Петербург
Источник изображения

Нейросеть

Огни выполняли не только полезную функцию, но и социальную.

Зимние улицы Санкт-Петербурга XIX века были далеки от современного комфорта. Даже на Невском проспекте, где уже зажглись первые газовые фонари, на перекрёстках можно было увидеть железные решетки с кострами. Они не были случайностью — это был способ борьбы с холодом, темнотой и одиночеством.

Почему горели огни

К концу XIX века в центре города появились газовые фонари (на Дворцовой площади) и электрические (на Невском проспекте), но на окраинах и в рабочих районах фонарей не хватало.

Костры стали временным решением: они освещали пространство и согревали прохожих. Например, извозчики, ожидая клиентов, грелись у огня, а дворники зажигали его утром, чтобы разогнать кровь перед работой.

Костры не были хаотичными. На перекрёстках устанавливали железные решётки из прутьев, где разводили огонь. Это были не просто случайные костры — их поддерживали специальные службы.

Социальная функция

Костры стали местом общения. Рабочие, торговцы и извозчики собирались у огня, чтобы обсудить новости или согреться перед долгим днём.

В центре, где уже работали фонари, такие «точки тепла» сохранялись как традиция. Например, на Малой Морской улице и набережной Фонтанки, где в конце века начали укладывать асфальт, огни продолжали гореть — они стали частью городского ландшафта, как булыжные мостовые или деревянные мосты.

«Проводить три-четыре часа на площади было большим страданием. Замерзшие люди искали спасения у костра. 

Они топали, разогревали ноги, размахивали руками, приплясывали — словом, старались использовать все способы, чтобы спастись от холода», — писали Петр Пискарев и Людвиг ­Урлауб в книге «Милый старый Петербург».

Как это сочеталось с прогрессом

Параллельно с кострами в городе внедрялись инновации. На Невском проспекте к 1880-м годам появились электрические фонари, а на Дворцовой площади — газовые. Но даже в этих районах на окраинах или в переулках костры оставались актуальными.

Костры на перекрёстках — это не только символ бедности, но и история адаптации. В городе, где даже центр был далёк от идеала, люди находили способы согреться и осветить путь.

И хотя современные уличные фонари кажутся нам привычными, в XIX веке их роль выполняли и огоньки, и решётки с огнём.

Костры на перекрёстках были спасением для всех: прохожие ненадолго грели руки, а извозчики, замёрзшие в ожидании седоков, подходили к огню, чтобы не замёрзнуть окончательно. В лютые дни костры не гасли ни на минуту — они горели круглосуточно.